Давид Аванесян: «Моя цель — пояс Eurasian Boxing Parliament в моей коллекции»

Экс-чемпион мира в полусреднем весе Давид Аванесян (22-2-1, 11 КО) дал эксклюзивное интервью, в котором рассказал о подготовке к титульному бою, как сильно он соскучился по боям на Родине и как счастлива будет его мама в тот день, когда он повесит перчатки на гвоздь.

— Давид, во сколько лет ты стал заниматься единоборствами?

— Насколько я себя помню, я всегда занимался. Сам дома что-то делал, сооружал, тренировался, постоянно было желание. Когда мне было лет 13, я тогда жил в Башкирии, в селе Табынск, узнал что мой физрук имеет первый разряд по кикбоксингу. Я не давал ему прохода! Просил и просил, чтоб он начал меня тренировать, и добился своего — физрук начал проводить секции кикбоксинга в школьном спортзале. Вот так я начал заниматься единоборствами уже более серьезно.

— Как ты пришёл в бокс? Помнишь ли ты свои бои по любительскому боксу? Были ли у тебя перспективы в любительском боксе?

— Когда мне было 14 лет, мы с семьей переехали в Пятигорск. Честно говоря, я хотел продолжить заниматься кикбоксингом. Спросил у местных ребят, где здесь можно найти кикбоксинг, и не знаю, почему мне показали на школу моего уже будущего тренера по боксу Владимира Федоровича. Я пришел, и так вот получилось, что начал заниматься уже боксом.

Бои по любительскому боксу, конечно, помню, ведь все начиналось именно с любителей. Все мы юношами ездили с ребятами по разным городам, боксировали. Перспектива, думаю, да. У меня уже начало получаться — через год, как начал заниматься боксом, я выиграл краевые соревнования, потом у нас было несколько международных турниров класса «В», и вот так по-тихоньку накапливалось все больше и больше побед. Поначалу мне было тяжело, потому что я поздно пришел в бокс, а потом все нормализовалось, мое упорство и труд начали давать свои результаты.

— Как ты оказался в профессиональном боксе? Как к этому отнеслись твои родители?

— Мне было 20 лет, когда я пришел в профессиональный бокс. На самом деле мы с тренером постоянно ездили на соревнования по любителям, нас часто засуживали, ведь уже был «взрослый мальчик», как говорится, уже надо было думать или работать. И что делать? Бокс оставлять не хотел, не мог, не получалось. И вот однажды работал с тренером на лапах, я как раз был в форме, мы готовились куда-то или только приехали с соревнований. Я бил по лапам, и к нам зашел Игорь Валерьевич Козявин, представитель профессионального бокса в крае. Он увидел со стороны, как я работаю и, как сейчас помню, говорит Федоровичу: «Федорович, парень хорошо выстреливает. Не хочешь по профессиональному боксу выступить?». Мы поговорили, обсудили, сколько платят. Он говорит: «100 долларов – раунд» (смеется). Я тогда ответил, что за 100 долларов за раунд я готов и по боем без правил выступить (смеется). Ну и вот так, можно сказать, началась моя профессиональная карьера боксера. Мне сделали спарринг. После спарринга сделали бой.

Насчет родителей. Мама не одобряла даже любительский бокс, что говорить уже о профессиональном? Она до сих пор не одобряет и ждет не дождётся, когда я завершу свою профессиональную карьеру. В этот день, наверно, она будет счастливее всех. Отец тоже сперва был против, но потом смирился.

— Расскажи про свой бой против Андрея Климова? Что там случилось? Хотелось бы тебе провести реванш?

— Что связано с Климовым — это забытое прошлое.

— В какой момент ты понял, что ты способен добиться многого в профессиональном боксе?

— Я даже не знаю, все само как-то получалось. Что-то вело меня, может Господь Бог вел меня, как говорится, «по тропе». В боях, в которых думали, что я далеко не фаворит, я приезжал и выигрывал. Поэтому я тренировался и верил в себя, и знал, что невозможное возможно.

— Твой бой против Асланбека Козаева был признан одним из лучших боев в России. Хотел бы ты провести реванш с Козаевым?

— Да, с Козаевым на самом деле получился хороший и зрелищный бой. Всем очень понравилось, да и мне самому, признаться, тоже. На тот момент Асланбек считался фаворитом в нашем бою. Насчет того, чтобы провести реванш, не думал об этом. Не знаю, что это даст. Мы с Асланбеком в хороших отношениях.

— Что ты чувствовал, после того как ты отправил в тяжёлый нокаут боксёра из Аргентины? Переживал ли ты за его здоровье?

— Когда он упал, я, честно сказать, подумал, что сейчас, как обычно, встанет и все будет нормальн. Потом я увидел, что он довольно долго не приходит в сознание, я даже запереживал, подбежал к нему, мне, естественно, сказали уйти. Одна медсестра мне говорит: «Ара, что ты сделал?!». Уже на следующий день, когда все было в порядке, мы с ним виделись в гостинице, все было хорошо, слава Богу. Но самое тяжелое было, когда мне позвонила моя мама. Она не поздравляла меня, ничего такого. Первая ее фраза была: «как этот ребенок?». Вот у меня было необъяснимое состояние.

— В какой момент ты понял, что чтобы прогрессировать, нужно тренироваться за рубежом? Какие твои бы первые впечатления об уровне английского профессионального бокса относительно уровня российского профессионального бокса, об уровне тренеров, менеджеров, индустрии?

— После тог, как я попал в Англию, я понял, что профессиональный бокс здесь намного сильнее развит, чем у нас в России, и, в том числе, профессиональный подход к этому спорту, т. е. и менеджерский, и промоутерский, и тренерский. Я понял, что мне нужно тренироваться именно здесь.

— Как изменилась твоя жизнь после того как ты стал чемпионом мира? Стали ли тебя узнавать на улице? Приглашать на разного рода мероприятия? Почувствовал ли ты себя знаменитым?

— Ну да, когда я стал чемпионом, внимания стало больше. Хотя, меня и так приглашали везде (смеется). Но когда я стал чемпионом, когда начались бои за границей, за рубежом, уже больше людей стали узнавать на улице, не только у меня в городе, но и по всему краю и за рубежом.

— Будучи чемпионом мира по версии WBA ты встретился с двумя очень серьёзными и знаменитыми соперниками — Шейном Мосли и Лэймонтом Питерсоном. Не жалеешь ли ты о том, что предпочёл встретиться с такими сильными и именитыми соперниками из США, тому чтобы, например, защитить свой титул против боксёра, например, из Африки или из Латинской Америки, как это делают другие наши чемпионы мира?

— Я вообще стараюсь ни о чем не жалеть в своей жизни. А то, что касается боев Шейна Мосли, я думаю это было не то, чтобы невозможно, но было бы неправильно отказаться драться с ним. Мосли — легенда. Они сами предложили мне бой, и мы согласились. Мы понимали на что мы идем, потому что там либо пан, либо пропал. И как раз перед тем, как они мне предложили бой, мы были на конференции WBF в Канаде, и Мосли там нокаутировал там парня в 10-м раунде. Сперва, во 2-м отправил в тяжелый нокдаун, но тут парень выстоял, а в 10-м нокаутировал. И после этого они предложили мне бой, и мы согласились. Все прошло довольно таки хорошо.

По поводу Питерсона. Мне кажется, нужно драться с сильными ребятами. Чем сильнее противник, тем лучше для тебя. Я так считаю. Конечно можно драться так, чтобы выигрывать, но стоять на одном месте, боксировать до конца своей жизни и никогда не понять, на что ты на самом деле способен.

— Что ты знаешь о своём сопернике Алексее Евченко? Видел ли ты его бои?

— Про соперника знаю, что он яркий парень. Однажды я должен был лететь из Москвы в Англию. Так получилось, что я опоздал на рейс, и как раз проходило боксерское шоу, мы с ребятами приехали, и там был бой Алексея Евченко. Вот так случайно я попал на него. Больше не пересекались, так что ничего добавить не могу.

— Как проходит твоя подготовка? Где ты готовишься к предстоящему бою? Кто твои спарринг-партнёры?

— Подготовка проходит хорошо. Я в Англии, где готовлюсь практически ко всем свои боям. Основная подготовка проходит здесь. А когда я дома в своем городе, я тренируюсь у себя в зале. Спарринг партнеров много, но самый интересный, наверно, будет Гэри Коркоран. У него 13-го декабря будет бой в Австралии за звание чемпиона мира с Джеффом Хорном, который выиграл у Пакьяо.

— На кону поединка стоит титул Eurasian Boxing Parliament. Много ли для тебя значит этот пояс?

— Для меня каждый бой имеет большое значение. При титульном бое значительно увеличивается ответственность за происходящее в ринге. Учитывая то, что титул чемпиона Eurasian Boxing Parliament даст мне возможность в ближайшее время побороться за звание чемпиона мира, это делает его очень ценным не только в моих глазах. Для меня будет почетно, стать чемпионом организации признанной мировым сообществом, которая объединяет более сорока стран. Моя цель — пояс Eurasian Boxing Parliament в моей коллекции.

У нас с Михаилом Денисовым (президент Eurasian Boxing Parliament) сложились давние хорошие отношения. В начале моей карьеры он достаточно много мне помогал как в советах, так и продвижении в мировых рейтингах, за что я ему благодарен. Поэтому, когда зашла речь о том, чтобы оспорить вакантный титул Чемпиона EBP, я сразу дал своё согласие.

— Последние несколько лет ты не выступал в России. Рад, что снова выступишь на отечественном ринге?

— Да, я давно не боксировал в России. Конечно приятно побоксировать дома, опять почувствовать эту домашнюю атмосферу. Соскучился по ней.

— Какие твои планы после боя с Евченко?

— Я никогда не забегаю вперед. Сейчас пройдет бой, и потом будем строить планы. Для начала нужно выиграть его, а потом уже строить какие-то планы. Поэтому ждем второе декабря.

Читай также

Эксклюзив