Невероятное интервью отца Хабиба — про многоженство, Это’о и Макгрегора

В ночь с субботы на воскресенье российский боец ММА Хабиб Нурмагомедов проведет в Нью-Йорке бой с американцем Максом Холлоуэем. Накануне этого события обозреватель » СЭ» Юрий Голышак провел четыре дня в гостях у отца Хабиба – знаменитого тренера Абдулманапа, который воспитал 27 чемпионов мира.

«ТЫ ЖЕ НЕ СОБАКА?»

Дребезжащая «девятка» везет меня в аэропорт. За рулем дед-кумык. Огромные желтые усы, два зуба. Двух вполне достаточно.

Пытаюсь пристегнуться – но у ремня отсутствует пряжка. Или как она называется. Держу ремень так, что уж.

– Зачем привязываешься? – сердится дедушка. – Ты что, собака?

Еду и вспоминаю четыре дня в этом городе. Улыбаюсь мыслям.

Здесь хорошо.

АБДУЛМАНАП

Пока великий Хабиб готовится в Штатах к бою, в Махачкале меня привечает его отец. Знаменитый тренер Абдулманап Нурмагомедов. Быть бы и ему в Америке, но визу аннулировали.

Поэтому вместо Хабиба слушать буду прекрасные истории четыре дня я.

– Эй! – Абдулманап высовывается из окна второго этажа. Особнячок его в самом центре. – Поднимайся давай.

Я карабкаюсь с чемоданом. Выясняется, что ни в какую гостиницу меня Абдулманап отпускать не собирается. Жить буду в его офисе, оборудованном под гостиницу для друзей. Раз гости не переводятся – надо завести гостевой дом. Это находка!

Четыре дня Нурмагомедов-старший будет возить меня по округе. Вместе будем лазать по предгорью, ходить по аулам. Осматривать залы. Я замирал: если мальчишки из секции тайского бокса так лупят по груше, как же бьет Хабиб? Я представляю, что на месте груши человеческая голова – мне становится дурно и я ухожу.

Вернее, остаюсь.

ОСОБАЯ ДИЕТА ХАБИБА: ФИНИКИ, МЕД, ОРЕХИ И ЧЕРНАЯ ИКРА

Попутно Абдулманап занимается моим воспитанием.

– У меня 27 чемпионов мира… – произносит многозначительно.

Не зря я почувствовал беду. Кажется, из меня уважаемый Абдулманап пожелал вылепить 28-го. Всякое утро устраивал побудку:

– На зарядку! На пляж!

Это еще не посадил на то, что называет «жесткой диетой».

Встаю на те самые весы, на которых Хабиб стоял не раз. Показывают 98. Нурмагомедов-старший хмурится.

– А Хабиб сегодня вышел на цифру меньше 80 килограммов. Сегодня мне уже написал. Утром 79,500…

Все это звучит как упрек. Мне горько. Я готов на все – чтоб тоже выйти на «цифру меньше 80 килограммов».

За четыре дня я растрясу по здешним дорогам четыре килограмма. Но это так, к слову.

– На жесткую диету Хабиб садится за 25 дней до боя. Мы идем с опережением графика на 2 дня. Я так рад! Значит, через неделю у него будет 78. Мы на старте сгонки.

– Самый большой вес, который он сбрасывал?

– 18 килограммов. Надо было скинуть за 2 месяца и 6 дней. Удалось! После операции приехал, встал на весы – 91! Но это быстро превратилось в 86. Стоило начать тренировки.

– Склонен к полноте?

– Это у нас наследственное. Держимся до 33 лет, потом пошло-поехало. Я когда боролся – весил 71. Знаете, сколько сейчас? Вот сейчас встану на весы… Вот – 111! Ха-ха!

– Вы представляете, как сегодня Хабиб позавтракал?

– Овсяная каша, три финика, три ореха, половина банана, две ложки меда. У меня есть метод «медок». Сгонка идет без ущерба для здоровья. Откажитесь от соленого, жирного и мучного. Нельзя вообще прикасаться к винограду – от него вес сразу увеличивается. Нужны финики, мед, орехи и черная икра. Обязательно кизлярского производства. 21 день кушайте только это в любом количестве. Объесться финиками трудно. Пейте много воды. Вес уйдет, обещаю. Но это жесткая диета.

– Еще и заниматься?

– Для начала – не очень активно. 6 километров в день ходите. Полтора километра проплывайте. Потихоньку каждую неделю прибавляйте. Прислушивайтесь к себе – как чувствуете? Если утомлены, прибавлять не надо. Да, забыл! Курдюк надо исключить…

– Это особенно обидно.

– Вот вы смеетесь, а мы бараний курдюк едим с финиками. Вот икры у меня в холодильнике две банки. Жаль, не успели съесть…

ПОЛЕТ ШМЕЛЯ

В Кировауле я поучаствую в народном сходе. Любуясь на стариков в папахах.

– Вот этот – самый старый житель, – укажет на одного Абдулманап.

Тот самым старым никак не выглядел. Напротив – одним из бодрейших на этой вечеринке. Уж точно бодрее меня.

– А ему – за девяносто…

Я иду к обрыву. Поправляю кривую табличку – «Осторожно, работают БЕЛАЗЫ!»

– Осторожно! – кричит Абдулманап. Резко оттягивает меня за рукав.

Что такое?

Отхожу и вижу – тот самый край обрыва, на котором я стоял секунду назад, расходится крупной трещиной. Вот-вот рухнет. Если б не реакция Нурмагомедова-старшего – быть полету шмеля.

УЛИЦА НУРМАГОМЕДОВА

– А вот – мой брат! – с торжеством представляет крепкого дядьку Абдулманап. – Между прочим, чемпион мира по самбо и дзюдо. Несчастный случай, что на Олимпиаду не попал.

– Нурик, – коротко представляется тот.

– Нурмагомед, – уточняет Абдулманап.

Lexus с украинскими номерами у Нурика такой, что обхожу со всех сторон. Тут же вбиваю модель в поисковик – тот отзывается гулким: 7 миллионов рублей.

Снимаю чемпиона мира на фоне мечети. В Дагестане розовые закаты – фотографировать одно удовольствие. Особенно чемпионов мира и их «Лексусы».

– Знаешь, что за улица? – вдруг вспоминает про меня Абдулманап.

– Что?

– Нурмагомедова. Его имени, – кивает в сторону брата.

Мне кажется, он шутит. Но к вечеру выяснится – никаких шуток. Все серьезно. Чемпионов мира в Кировауле чтят. Даже если они не доехали до Олимпиады.

Нурмагомедовы – люди особенные. Почитаемые всем Дагестаном. Чемпионов-то здесь хватает. Возле минарета здоровается с Абдулманапом бородатый мальчишка.

— Мой ученик, Магомед Ибрагимов, — сухо рекомендует после. – Хабиба обыгрывал в боевом самбо.

— Да ладно?! – поражаюсь я.

— Обыгрывал-обыгрывал, — подтверждает Абдулманап. – В 2009-м году. Потом на три года бросил спорт. Когда вернуться решил — время ушло…

«НИКОГДА НЕ СТРОЙ ДВУХЭТАЖНЫЙ ДОМ»

Едем в Кизилюрт к одному из самых влиятельных людей этого города, Мураду Базарганову.

— Никогда! Запомни, никогда не строй двухэтажный дом! – наставляет меня Мурад. Еще не успев запомнить имя.

Я оглядываюсь – у него-то вообще три этажа.

— Третий как чердак, я и не захожу туда. А на двух этажах замучаешься убираться. Я бы сам не строил, купил этот дом готовым.

Я обещаю учесть пожелания. Если встану однажды перед вопросом — покупать ли двухэтажный дом.

Этот человек помогал подняться Хабибу. Почти все заработанное вкладывает в спорт. Держит спортинтернат, не получая ни копейки назад. Только медали учеников, только кубки.

Строит по всему Кизилюрту залы. Указывает пальцем – вот здесь будет еще один. Вот этот почти достроили. А здесь фонтан разобьем.

— Вы сколько вложили в эти залы- считали?

— Считал, — усмехается он. – 80 миллионов рублей. Будет больше денег – еще зал открою! Вот в Лондоне двое моих – олимпийские чемпионы. Мансур Исаев и Тагир Хайбулаев. Это не считая бронзовых.

Я хожу вдоль кубков. Пытаюсь сдвинуть один, самый пышный.

— Аккуратнее, не надорвись, — предупреждает Мурад. – 65 килограммов…

— Вы на чем поднялись? – оборачиваюсь.

Здесь такие вопросы задавать не принято – но мне все нипочем.

— У меня был первый коммерческий рынок в Хасавюрте. Стройки, щебень.

ПАЛЬЦЫ В ЩЕПОТКУ

Едем в город. Кто-то светит фарами в спину, торопится. Белый Land Cruiser Нурмагомедова неспешно, как слон, уступает левую полосу. Нас обгоняет с истошным ревом заниженная «Приора». Самая молодежная, самая народная машина этого города. Не считая «лэндкрузеров», конечно.

– Какие нервные, – роняю. – Торопливые.

– У нас как принято? – смеется Абдулманап. – Если кто-то нервничает, показываешь в окно вот так…

Складывает пальцы в щепотку.

– Это что означает?

– «Терпение»!

– Что, успокаиваются?

– Моментально.

«ЭТО’О И РОБЕРТО КАРЛОС ПРИ МНЕ ПЕРВЫМИ БЫ НА ЗАРЯДКУ ПРИБЕГАЛИ»

Я слышал от кого-то в этом городе – тренер «Анжи» Григорян советовался с Абдулманапом.

– Это правда?

– Советовался!

– На тему?

– Индивидуальный настрой каждого футболиста. Я же во второй лиге играл в футбол.

– Болеете?

– Всю жизнь – за «Спартак»! Когда появился «Анжи» – стал болеть и за него. Когда здесь Это’О, Траоре и Роберто Карлос взяли моду не вставать на зарядку, в Махачкале шутили – надо им тренером по физподготовке назначить Абдулманапа.

– Помогло бы?

– Они на зарядку первые выбегали бы. Даже на одной ноге. Отвечаю.

– Позвольте поинтересоваться методами.

– Я бы этому Это’О стул на голову один раз надел бы. Есть у меня такой – 150 килограммов. Второй раз уговаривать не пришлось бы. Что это такое – на зарядку не вставать?

– Согласен. Безобразие.

– Или он в лазарете больной, или на зарядке на одной ноге! Других вариантов нет. Ты спартанец, ты готовишься. В тебя верит наша республика. Ты спать сюда приехал?

– Можно и болевой сделать.

– Да 150 килограммов вполне хватило бы. Какой «болевой»? Я что, с ним буду возиться? Вот ремнем протянуть мог бы. Случай могу рассказать.

– Жду с нетерпением.

– Приезжаю на сбор к бойцам, первым делом проверяю тяжей. Вижу – нет Паши Хархачаева. Перспективный молодой тяж, в разных видах выступает. Выиграл Кубок России. Спрашиваю – этот где? «Спит на втором этаже». Все видели, что я с ним сделал.

– Страшно подумать.

– Взял пояс от дзюдо – покромсал его. Потом с вещами вместе вниз спустил, к строю. Все аплодировать начали. Он спал – а эти хохму хотели поймать. Ну и поймали.

КАК УЧИЛСЯ ХАБИБ

Едем в тот самый финансовый колледж, который заканчивал когда-то Хабиб. Встречает надпись – «Человек или должен быть верующим или ищущим веры, иначе он пустой человек» (Чехов).

Вы мне душу вывернули наизнанку этими словами, Антон Павлович. Быть бы уверенным, что вы это действительно произносили.

Директор Бексултан Бексултанов распахивает объятия. Достает толстый том о своей родне, вручает.

– Четвертое издание выдерживает. В магазинах расхватывают.

– Нет уж, подпишите, – возвращаю.

– Ваше отчество?

– Васильевич, – смущаюсь.

«Славному сыну России Юрию Васильевичу» – выводит он.

Все, теперь мы друзья.

– Хабиб сам поступил в 2003-м. Никто ему не помогал! – восклицает директор.

– Даже отец? – поражаюсь я.

Абдулманап в этом городе – один из самых уважаемых людей. Одного слова достаточно, чтоб Хабиб поступил куда угодно.

– Самый большой помощник для Хабиба был – его дядя Али! Вот с дядей я дружу 35 лет. Мальчишку знал не как сына Манапа, а как племянника Али. Что меня в нем пленило – всегда у Хабиба была на лице совестливость. Чувствовалось! Я в этом роду не встретил ни одного бессовестного. Вот драчун был Хабиб просто неудержимый.

– Самая живописная его драка?

– Здесь у нас при входе служба безопасности. Стоял взрослый человек. Видимо, какое-то грубое слово сказал.

– Хабиб ответил?

– Вот-вот. Тот, видно, не успокоился. Сейчас, говорит, я тебе, сосунок, уши накручу. Хабиб за секунду сделал ему проход в ноги и убежал!

– Тот остался лежать?

– Да, лежит. Мне приходят, докладывают – вот так Хабиб Нурмагомедов поступил. Я сижу, думаю: какое решение принять? Нурмагомедовы – близкие мои кунаки. Единственный выход что по Исламу, что по европейским правилам – примирить людей. Чтоб Хабиб извинился!

– Надо было еще найти его.

– Нашли. Пригласили этого взрослого: «Если он не нанес вам оскорбление, которое не прощается – пожмите руки». Хабиб молчал-молчал – потом выдавил: «Он меня обозвал».

– Как обозвал-то?

– Не скажу. Я здесь 19 лет руковожу – за эти годы всякого наслушался. Словом, примирил их. Что удивительно – Хабиб после этого резко изменился! Какое-то магическое влияние слов старшего. Пойдем в зал? Покажу вам, где вручали ему диплом…

– С «тройками»?

– И «тройки» были, и «четверки». Я уже тогда видел по глазам – в спорте он добьется многого. Однажды заглянул меня проведать. До этого год его не встречал. Обнялись, хлопнул его по спине – чуть руку не отбил! Как о бетонную стену!

– Что ему особенно тяжело давалось?

– Физика и английский язык. Потом гляжу – на английском языке дает интервью. Еще и на какие-то реплики из толпы реагирует. Глазам не поверил: это Хабиб ли?

– Выступал у вас в колледже?

– Как-то приехал, на ухо шепнул: «Вы меня далеко не отпускайте!» Это было что-то. За 19 лет ни одного мероприятия не было, чтоб народ все балконы забил, даже в коридоре места не осталось. А то, что сын у него родился в день боя – это провидение! Это не просто так!

ДВА ЗАЛПА ИЗ ДРЕВНЕЙ ПУШКИ

– Все правильно, – расскажет мне на улице Абдулманап. – Вечером Хабибу драться, а с утра – новость: сын!

– Сказали ему?

– Да, сообщили. Он смеялся после: «Когда жена Макгрегора была беременная – весь мир знал. Когда моя рожала, я дрался…»

– В Москве хорошо знают, что такое «дагестанская свадьба». Когда Хабиб побеждает – тоже начинают стрелять?

– У нас традиция была – когда рождался сын, стреляли из пушки. Когда у Хабиба родился сын и в тот же день он выиграл, в селе Кунзах сделали два залпа.

– Из пушки?

– Да, древней. Еще царской. Это сейчас райцентр, а когда-то была столица Аварского ханства. Есть у нас старый этнограф Алибек. Вот он и стрелял.

– Где достал?

– У него не только древняя пушка была. Всякие чудеса – начиная с кнута и седла времен имама Шамиля.

– Как Хабиб женился? С невестой до свадьбы был знаком?

– Да, знал. Думаю, он советовался с дедушкой на эту тему. Ему было 22 года. Помню, обсуждали девушек пять или шесть. Остановились на одной.

– Дед – специалист?

– По всем вопросам! Хабиб с ним в первую очередь советуется! Если со мной неудобно о чем-то говорить – сразу к деду Магомеду. Очень близки. Если Хабиб прилетел после обеда, вечером точно будет у деда.

– Как проходила свадьба?

– Я пригласил всех!

– Господи. Это как же?

– А все, кто пожелает поздравить – пусть приходят! Хабиб уже был известный боец, многие хотели прийти. Зал арендовали на тысячу двести человек. Раза три меняли гостей. Меня спрашивали: «На сколько человек готовить?» Отвечаю – больше трех тысяч. Хозяева ресторана встрепенулись: «Не может быть!» – «Увидите…»

– Увидели?

– Да как увидели! В шоке были! Вместо 25 официантов работали 56. Весь город, кажется, гулял. Тысячи четыре было точно. Еще спрашивали – если мы наготовим, а не съедят? Ничего, говорю. На следующий день отдадите на другую свадьбу. Очень хороший ресторан был, возле озера. Там и старшего сына я женил, и младшего.

– Это во сколько такая свадьба обошлась?

– Недорого! Думаю, около 700 тысяч. Люди все скидки сделали, какие возможно. Для них тоже почетно такое провести. Половину расходов мои друзья взяли.

– Вы понимаете, почему Хабиб перебирал шесть девушек – а остановился на этой?

– Не знаю. Надо деда спрашивать, это их решение.

– Она самая красивая?

– Это не обсуждается.

– Хорошая семья?

– Семья отличная. У нее фамилия была – Нурмагомедова. Дальняя родственница, жила в нашем же селении.

– Кто-то из местных футболистов мне рассказывал: «У меня жена «закрытая». Вы понимаете, о чем речь?

– Разумеется.

– У Хабиба – «закрытая»?

– Да.

– Значит, видны только глаза?

– Нет, лицо как раз открытое. На людях закрыто все остальное.

– Современные девушки легко на это идут?

– Современные девушки, даже не «закрытые», выходят замуж – закрываются. Больше половины!

– По собственному желанию?

– Муж говорит: «Закройся!» – и она закрывается. Ее красота должна принадлежать только мужу. Это не сегодняшний вопрос, все было решено 400 лет назад.

«ЕСЛИ ТЫ НАСТОЯЩИЙ МУЖЧИНА – ВОЗЬМИ ЧЕТЫРЕ ЖЕНЫ!»

Мы идем вдоль озера. Вспоминаю вдруг:

– Кажется, у вас с Расулом Мирзаевым отношения не очень?

– Я б не сказал, что плохие… Просто мы отдаляемся от моментов, которых не должно быть в жизни спортсмена такого уровня. Хабиб президент клуба «Eagles MMA». Мы что, как-то влияем на жизнь Мирзаева? Нет. Просто в нашем клубе не может быть такого спортсмена, как Мирзаев. Нарушающего дисциплину. Все, больше ничего! Разве это трагедия?

– Никогда бы с таким не работали?

– Нет. Говорю же – мы отдаляемся! Ну, не может наш спортсмен находиться в три часа ночи в развлекательном центре. В это время он должен спать, отдыхать. Возле родителей или семьи.

– Представляете Хабиба с какой-то девицей ночью в квартире?

– Это преступление, которое особенно порицает Всевышний! Если ты хочешь – ну, женись! Создай семью!

– Можно всю жизнь прожить с одной женщиной? Не имея других?

– А почему нет? Ну, если ты настоящий мужичина – возьми вторую, третью…

– Я строго «за».

– Можно четвертую!

– Одновременно? Вы делаете меня счастливым.

– Если ты настоящий мужчина – пожалуйста! Наша религия позволяет иметь четыре жены.

Кажется, я поперхнулся. Не ожидая такого поворота. Вопросы роились в моей голове, перебивая друг друга.

– Хабиб так может сделать?

– Почему нет?

– Может, уже сделал?

– Нет, у него одна жена. Вот у всех моих предков в 50-60 лет появлялись вторые молодые жены. У моего отца дочка на год моложе, чем Хабиб. Дедушка еще на ходу. Так почему бы нет?

– У вашего отца две жены?

– У него была моя мама и другая жена.

– Мама жива?

– Нет. Лет пятнадцать, как умерла. Но еще при ее жизни он взял молодую жену.

– Мать как это воспринимала?

– Очень плохо. Но то, что плохо воспринимала – наказуемо сверху!

– Кто был прав – мама или отец?

– Конечно, отец! Мама была чудесный человек, очень хорошая. Все делала, чтоб я учился, получал знания. Но в этом вопросе конкуренция для женщины – смерти подобно.

– Завтра придет Хабиб, скажет: «Желаю привести еще одну жену. Скажи, отец – да или нет?»

– Я отвечу: «Не в твоем возрасте. Пока рано, займись первой семьей». Но вообще-то – не буду против при создании второй и третьей семьи. Если это ему позволено Всевышним – почему я должен отказывать?

– В Коране все это прописано?

– А как же?! В Коране есть обращение к мусульманам-мужчинам: «Берите в жены двух, трех, четверых». Если ты не инвалид – пожалуйста, женись.

– У вас – одна?

– Я – последователь своего отца… Да это нормально! Может, для Москвы странно. А в Ингушетии, Чечне или Дагестане в порядке вещей.

– Есть среди знакомых рекорды? Пять жен, например?

– Пять не бывает! Четыре – предел. Есть обращение в Коране, там все четко прописано. Среди моих знакомых полно таких, у кого четыре жены. Сейчас заглянем в селение – увидите, у моего брата рядом два дома. Как близнецы, совсем одинаковые.

– Сколько у него жен?

– Три. Удивляться не надо.

– У каждой свой дом?

– Да. В одном доме три сына, в другом – два сына и две дочери. Сам он сутки здесь, сутки – там. Равноправие.

– Тоже жены переживают?

– Очень сильно. Они же ревнивые, мы понимаем… Для некоторых женщин это как атомная война. Некоторые не могут выдержать, сходят с ума. Но почему я должен лишаться права, которое дал Всевышний?! Это же не кто-то с улицы выписал разрешение, не собрание постановило. Всевышний говорит: четыре! Ни жена, ни друг мешать этому не должны.

– Все справедливо. Хабиб тоже к этому придет.

– Да при чем тут Хабиб? Любой мусульманин может! Полтора миллиарда человек так живут – с четырьмя женами.

– В Москве тоже многие так живут. Просто «женами» своих дам не называют.

– Вот это безобразная жизнь! Не по закону Всевышнего! Вы считаете правильным иметь жену и быть на стороне? Это же преступление. Аморально. Ой, лучше молчите. Соглашайтесь с этим. Если человек не может раскрыться законной жене, что встречается с кем-то на стороне – значит, надо приходить к религии, которая спасет и общество, и страну.

– При четырех женах не имеешь права иметь любовницу?

– Опять вы об этом! Ну как, как можно иметь любовницу при четырех женах? У вас что, будет на это время?

– Меня удивляет, как на четырех жен люди время находят. Это ж с ума сойдешь.

– Потому что есть порядок! Думаете, если вы женитесь на второй и третьей, станете бедным?

– Не просто боюсь. Точно знаю.

– Да нет же!

– Точно нет?

– Всевышний сказал: «Берите в жены». Потом уточнил: «Если женитесь на второй – вам будут открыты вторые двери к богатству. На третьей – третья дверь…» Перед вами все раскроется. Если не верите этому – сами себя обманываете. Слышать надо слово Всевышнего, а не «иметь жену и быть на стороне». Как-то я оказался на свадьбе друга. Тому 45 лет, жене 42, два взрослых сына, дочка… Вдруг решил, что надо завести вторую семью. Женился на студентке третьего курса.

– Это испытание.

– Что тут плохого – скажите мне? Если он гуляет со студенткой, то это в порядке вещей – а если женится, то «дико»?

– Вижу только хорошее. Если сил хватает.

– У него всего хватало. И здоровья, и денег.

– Убедили. Допустим, идет свадьба со второй женой. Первая тут же сидит – закусывает?

– Так можно и не делать свадьбу. Если женишься второй раз – берешь эту женщину с согласия ее отца или брата. Заключается мусульманский брачный обряд.

– У вас же обычные российские паспорта?

– Да.

– Как в них по четыре жены записаны?

– Да зачем нам штампы?! Хватит одного! Всевышнему нет разницы, сколько у вас штампов. Есть отец или брат девушки, есть мулла. Два свидетеля. Ваша будущая жена. Все, достаточно. А штамп пусть стоит тот, первый.

– Это круто.

– Для нас, мужчин, выгодно – скажи?

– Выгодно – не то слово.

– Один мулла в Дагестане сказал: «Если б женщины имели право иметь четыре мужа, то каждая была бы за четырьмя. Это у вас не хватает мужества иметь четыре семьи». Пройдитесь по пляжу, посмотрите на наших стариков – какие они крепкие!

– Это правда.

– Это же не просто так! Если б он спал и дома сидел – был бы кругленький. А он в волейбол играет и качается. Что ж ему не жениться?

– Кстати, перекачанных людей, культуристов, в Дагестане я не вижу.

– Я в «чистоту» этих искусственных мускулов не верю. Вот у Феди Емельяненко все естественно, очень качественные скрытые мышцы. У Хабиба как дагестанца – мускулы будто обрубленные скалы.

– Когда видите перекачанных бразильцев – понимаете, что они под химией? Естественным путем такие бицепсы не нарастить?

– Рабочие мышцы, эластичные – они совсем другие. Мне нравится, как Брайан Ортега дерется в 65 килограммах! Посмотрите – вот это настоящие «рабочие» мышцы. По нему видно. Замечательный боец.

В особо доверительные моменты Абдулманап переходит на «ты» – вот как в рассказе про жен. Потом, словно опомнившись, возвращается к уже неуместному «вы»: «Вы гость, так положено».

ПЛАКАТ

Мы идем завтракать. На двоих уходит рублей 300, весь стол заставлен кушаньями. Достать мне кошелек Нурмагомедов так и не позволит:

– Будете в Москве за меня расплачиваться. Где все дорого.

Это аргумент – и со второго дня я за кошельком даже не тянусь. А на третий случается чудо. Выходим из нашего особняка на улице Гамзата-Цадаса, сворачиваем за угол… Бог мой! Что это?

Во всю стену – плакат с насупившимся Конором Макгрегором! Это в городе, увешанном изображениями Хабиба, кто-то осмелился выставить такое – да под его же окнами? Надо быть отчаянной головушкой.

Я хохочу, останавливаю Абдулманапа. Указываю через дорогу:

– Видели?

Тот не верит глазам, достает очки. Снимает, протирает и снова надевает. Переспрашивает меня изменившимся голосом:

– Это что?

– Это Макгрегор.

– Они что, хотят…

С секунду не договаривает, что именно «они» хотят. У меня роятся в голове версии. Все – кровавые.

Абдулманап же останавливается на гуманной:

– Они хотят, чтоб мои ребята это увидели – разобрали их? – прерывает мои размышления.

Я вспоминаю про 27 чемпионов мира. Которые могут явиться одновременно. Вот будет картина. Тут и я пискну как Д’Артаньян:

– Вас не 27 – вас 28! – и выпячу грудь. После четырех-то дней зарядки и ранних подъемов.

…на завтраке Абдулманап кушает кашу безо всякого удовольствия. На обратном пути подойдет поближе, всмотрится в плакат – удивляясь, что тот не исчез сам собой за полчаса. Покачает головой.

К вечеру оторопь пройдет. Нурмагомедов заговорит сам:

– Я думаю, Хабиб должен его увидеть. Если пояс возьмет, молодые ребята этого Конора по кусочкам разрежут. На сувениры.

На том и сойдемся.

«У МАКГРЕГОРА ТАЛИЯ КАК У ДЕВОЧЕК»

На Конора наши разговоры будут выруливать за эти четыре дня регулярно. Все ж колоритный тип.

– Что вам особенно неприятно в Макгрегоре?

– Он много говорит – а не выступает. Как можно провести один бой – и держать пояс два года? Остальным что делать?

– Когда прямо со сцены Хабиб зазывал на бой Макгрегора – показалась, его захлестнула ярость.

– Как не злиться? Этот Макгрегор подрался один раз – и не защищает годами! Команды со всего мира идут к этому поясу по 5-7 лет – и не могут получить бой. Такая ситуация не нужна ни фанатам, ни бойцам.

– Кому нужна?

– Двум людям – Макгрегору и Дана Уайту, президенту UFC. Но так не должно быть! Дайте нам хорошего соперника, рейтинг меняется! Сводите лучших! Вот тогда и будет рейтинг. Макгрегор считался первым – но из первой десятки человек шесть его спокойно «разобрали» бы.

– Макгрегор – объективно какой по силе в первой десятке?

– Восьмой-девятый номер.

– Ничего себе.

– Думаю, не выше. В первой шестерке его точно нет. Все три моих бойца его уложат! Что Ислам Махачев, что Рустам Хабилов, что Хабиб Нурмагомедов. Никто не встанет против Макгрегора в левую стойку, чтоб биться одной рукой. Где ухватят – там же задушат и поломают. Никаких проблем. Кто с ним будет играть в маятник, вперед-назад?

– Никто не будет?

– Никто! Сначала обмен ударами ногами, бросили, воткнули его вниз головой – и там работаем. Вы хоть в одном бою видели, чтоб мы все время отступали?

– Такого не представить.

– Наша задача – идти вперед! Если есть желание – пожалуйста, лобовая атака. Посмотрите в YouTube, как Тагир Уланбеков пошел в лобовую атаку против Вартана Асатряна, получил пояс Fight Night Global. Или посмотрите, как мой боец Сагид Изагахмаев вышел против Алексахина, лучшего ударника Fight Night. Тот все бои нокаутом выигрывал. А мой держал его, контролировал, бросил. То же самое будет с Макгрегором. Хотя нет, не будет…

– Что случилось?

– С нами никогда не будут драться три бойца. Я их называю уже 7 лет. Это Диас, Петтис и Макгрегор. У них ни единого шанса против нас!

– Только терять деньги и имя?

– Вот именно! Мы с ними будем делать что хотим. Никаких проблем. Макгрегору уже сказали: «Тебе устроим «Авиалинии Дагестана». Стилистически все трое нам очень удобны. Талия как у девочек.

– Прекрасно сказано. Тоненькая?

– Да. Где схватил его – там и бросил. Присмотритесь к Конору. А потом взгляните на моих Хабилова, Махачева или Нурмагомедова. Сразу поймете разницу. Макгрегор сверху мощный, крепкий. Спина и руки борцовские. А талия тоненькая, девчачья. Потому что нет наследственности. Нет у него тела борца! Для ударника – все на месте. Для борьбы не кондиция.

– Это не исправишь?

– Для этого должно быть два поколения борцов в роду. В этом виде спорта Конору тяжело. Тело не предрасположено. На руках дает объем не хуже, чем Хабиб, а как только бросить и перевернуть – это не для Макгрегора. Нет мощи в нижней части туловища.

– Где-то в коридоре они встретились. Хабиб, казалось, готов ему засадить прямо там.

– Я всегда говорил – оставьте их наедине!

– Вот это лучший выход.

– Оставьте и уйдите. Посмотрите, кто выйдет из этой комнаты.

– Что Хабиб говорил о той перепалке в коридоре?

– Он кричал Макгрегору: «Я тебе не Тайрон Вудли! Все-таки тебя поймаю, все равно побью…» На этих словах и разошлись.

– Конор что-то отвечал?

– Только повторял: «Посмотрим, посмотрим…» А на что смотреть – если он не собирается выходить?

– Встретиться с Макгрегором – больше не мечта?

– Нет такой мечты. Хочет он, не хочет – уже все равно. За пояс бьются другие. Скоро Конор сам будет в очереди стоять.

АВТО ЗА 12 МИЛЛИОНОВ

– Первый бой, за который Хабибу нормально заплатили?

– В бою с Камалом Шалорусом было «8+8». Это иранец, выступавший за Англию. Сейчас живет в Америке. Хабиб выиграл – и получил 16 тысяч долларов. Тогда за пояс M-1 давали «10+2»!

– Уже будучи чемпионом всего на свете, Хабиб ездил на белой «Приоре».

– Это была установка!

– Ничего не понимаю.

– Как-то находимся на сборах у моего друга Мурада Базаргангова в Кизилюрте. Хабиб приезжает на белой «Приоре», Ислам Махачев – на красной. Я одно слово произнес: «Продать!»

– Послушали?

– Попробовали бы не послушать. Потом объяснил: «Вам машины пока не нужны. Буду беспокоиться за вашу безопасность». Потом повзрослели, Хабиб женился. Надо на чем-то передвигаться. Только не гоночные «Приоры»…

– А что?

– Хабибу друг расколотил нулевую «Приору». 300-й «Мерседес» тоже друг разбил. Потом «Макларен»… Три машины друзья разбили!

– Стоп-стоп. Я не ослышался? «Макларен»?

– Да. Друг, даже не спрашивая, взял со двора. В тот же день расколотил!

– Вы меня простите, я не верю ушам. «Мерседес-Макларен» не по карману людям, играющим за «Барселону».

– А у Хабиба был!

– Сколько ж он стоил?

– 12 миллионов.

– Вы позволили сыну вложить 12 миллионов в автомобиль?

– Ему подарил эту Зиявудин Гаджиевич (Магомедов. – Прим. «СЭ»). «Мерседес-Макларен», эксклюзивный вариант. Сейчас у Хабиба тоже хорошая машина, дорогой «Мерседес»-джип. Брат Магомед на нем ездит.

– Неужели «Макларен» можно продать?

– Да продали же…

– Расскажите – как можно разбить такую машину в Махачкале?

– Я был в Кизилюрте, а в интернете про эту историю уже написали. Школьный друг Хабиба Арсен пришел, взял со двора и уехал. Чуть-чуть разогнался по улице Гагарина. Кто-то на дороге растерялся, нарушил – разбил и свою машину, и эту…

– А дальше?

– По интернету все это гуляло. Мы автомобиль накрыли чехлом, перетянули скотчем и поставили на стоянку. Так люди стали к нему ходить как к памятнику. Фотографироваться. Пришлось спрятать в гараж.

– Сильно разбил?

– Миллиона на четыре с половиной.

– Что ж за улица Гагарина такая – если на ней и Гасанбеков когда-то убился? Такая опасная?

– Как раз ее отличной сделали. По три полосы в каждую сторону, можно газу поддать. Даже Владимир Владимирович об этой улице говорил.

– Как-то я пропустил.

– «Я хотел бы увидеть ту улицу, в которую 7 миллиардов вложили…»

ПРЕДАТЕЛЬСТВО

– Разбить «Мерседес» – это пустяк. С настоящим предательством друга Хабиб сталкивался?

– Не знаю, рассказывать ли эту историю…

– Конечно, рассказывать.

– В своем Твиттере Хабиб заблокировал Ариэля Хельвани (известный аналитик канала Fox. – Прим. «СЭ»). Хотя прежде общались с ним чаще всего. На одном взвешивании Хельвани подходит: «Кого вам хочется ударить?» Хабиб взглянул на него: «Хочется ударить вас. Но мне нельзя».

– Не хотел бы я такое услышать от Хабиба. Что стряслось?

– Хабиб всегда говорил, что идет по жизни с правильными друзьями. Отношения уважает чистые. Этому Хельвани объяснил: «Вы знали, что между мной и Макгрегором был подписан контракт на бой. Ни разу об этом не сказали! Зато очень быстро сообщили про тот контракт, который подписали Конор и Альварес. Почему вы так поступили – зная и ту, и другую информацию? Потому что вам было выгодно и вы на кого-то работаете?»

– Хабиб должен был драться с Конором?

– Бой был объявлен!

– Что же случилось?

– Контракт между Конором и Хабибом подписали. Даже два контракта – сперва на одно число, потом на другое. Пресса об этом молчала. Но как только уговорили Альвареса биться за меньшую сумму, бой с Конором отдали ему. Хабиба опрокинули.

– Как обидно.

– Обидно, что обо всем этом молчал его ближайший друг-журналист. Который все знал. Видел этот контракт.

– Почему он это сделал?

– Как – почему? Из-за выгоды! Ладно, раскрываю карты. 8 миллионов просил Конор Макгрегор. Миллион просил Альварес. Как раз Альваресу сказали: «Если ты не согласишься на 500 тысяч, отдаем бой Хабибу». Он согласился!

– Макгрегор получил свои восемь?

– Восемь он просил. Ему было сказано: «Если ты не станешь драться с Альваресом за 4, дадим тебе Хабиба. Там ты все равно не получишь больше, будет «4+4». Он тоже согласился!

– Все довольны, кроме Хабиба. Который остался ни с чем.

– Посчитайте, сколько миллионов сэкономили в UFC, отдав бой Макгрегору и Альваресу. Они довольны. Доволен Альварес, получивший этот бой. Макгрегор, уронивший Альвареса. А в стороне от всего этого Фергюсон и Хабиб.

Продолжеие следует…

Источник: «Спорт-экспресс»